До XIII века на месте Замковой горы находилось поселение латгалов. В 1285 году магистр Ливонского ордена Вильгельм фон Шауэрбург построил здесь хорошо укрепленный замок из больших мореных валунов, назвав его Розиттен.

Крепость неоднократно подвергалась нападению русских, литовцев, поляков. К XVII веку замок оказался разрушен настолько, что его не стали восстанавливать. И только в XX веке возле развалин разбили парк, построили летний театр и ресторан.

Первый план города Режицы в 1778 году был утвержден Екатериной II. Город начал расти, но если судить по историческим документам 1808 года, В нем только одна улица; нет ни одного мастерового, никаких ярмарок, ни привоза жизненных припасов; жителей там 754 человека, из них 536 евреев… . Город начал интенсивно развиваться только после строительства железной дороги Варшава — Санкт-Петербург.

В Резекне сохранилось кое-что от старинного еврейского квартала. Главным его зданием была синагога. Синагога — не храм, поэтому зданию не подобала роскошь. Но в Резекне нищенское положение синагоги объяснялось материальной стесненностью еврейского населения.

Во времена средневековье, c VII—VIII веков, земли современной восточной Латвии были заселена кривичами, это была крайне западная часть их ареала. На юго-востоке Латвии жили кривичи-полочане, севернее, просто кривичи — как и в Псковских землях, и на востоке современной Эстонии. При этом, вероятно в те времена, в восточной Латвии сохранялись и какие-то остатки древнего балтского, а возможно, и финно-угорского населения. Затем в ходе исторических поворотов — эти земли неоднократно переходили от одних властителей к другим, в этой части Латвии сложилась особая этническая общность. Во времена Российской империи, жителей Режицы и вообще Латгалии долго считали то поляками, то русскими. В конце XIX века вошёл в обиход термин «витебские латыши», поскольку Латгалия являлась частью Витебской губернии. В 1920 году по итогам Рижского мирного договора земли латгальцев вошли в состав нового государства — Латвии. И латгалы «после 256-летнего отрыва от остальной Латвии, воссоединились в древних этнических границах со своими одноплеменниками, сохранив при этом сложившуюся культурную самобытность».