Я нежно болен вспоминаньем детства

С.Есенин

Надумала отдохнуть в Латвии,- душа рвется в детство.

Уезжаю с попутной машиной с работы на городской автовокзал; вскакиваю на подножку последнего уходящего в Москву автобуса.

Появляюсь у Латышского посольства, верней, у его подступов- много народу. Количество народа в очереди уменьшается прямо пропорционально температуре на улице.

Лежу на деревянной скамье.

Грызу сыр из рюкзака. Предвкушаю радость и волнение поездки.

...Раннее детство... Длинная березовая аллея от нашего хутора в Яун-Олайне, мама катит коляску с сестрой; вообще то её я понимаю, конечно, когда она не спит, и то, что она соня и не говорит ни слова - это для сестер незначительное затруднение. Мы идем в магазин. Я с пенопластовым ружьем на бечевке через плечо. Мне три с небольшим, Наде - нет и полугода...

Размышляю: почему так случилось, что у нас в России Латвия считается дикой по отношению к русским. А ведь памятник победы - на прежнем месте, как и тогда, в девяносто втором году, когда мой отец - советский офицер опасался выходить в военной форме на улицу и думал, что памятника, скорей всего, скоро не будет вовсе - его снесут. Не все однозначно в национальном вопросе в Латвии. Ведь моя русская школа по-прежнему учит русских детей, и первая учительница по-прежнему преподает в начальных классах, и в магазинах, на улицах по-прежнему слышна русская речь, хотя по европейской статистике Латвия не принадлежит к европейским лидерам по степени благоприятствования приезжим.

... Разгоряченный июльский полдень цвета полинявшего ситца, светло-коричневая кора мачтовых сосен, дух раскаленного бора: запахи хвои, еловой смолы и трепетных предчувствий, сплетенных из ветра и таинственного шелеста. Моя Латвия....

Читаю у посольства на скамеечке „Im Westen nichts neues“, «На западном фронте без перемен». Слышу веселье на 3 этаже посольства с громкими возгласами на русском и латышском (живущие прямо здесь же, над местом работы сотрудники снимают накопившееся за день напряжение, как мне кажется).

Здесь как нигде чувствуешь себя именно «потенциальным» туристом. Когда в день посольство «окучивает документы» около 150 вожделеющих отдыха, а я в очереди под номером 432, волей-неволей, начинаешь рисовать в воображении альтернативные маршруты для поездки в отпускные деньки.

... горячий салон запорожца, пахнет бензином, родители в спортивных костюмах, корзины в руках, мазь звездочка на лбу, за ушами и на тонких синих штанишках, белые панамки от комаров. Это Плаканциемс, мы приехали за черникой...

Сотрудники посольства время от времени отдергивают занавеску и наблюдают мою фигуру.

Прекращается характерный звук самонаборного штемпеля из одного из зарешеченных окон первого этажа. Добросовестно штамповались визы для туристов, ранее сдавших документы. Гвалт из отдыхающего окна на 3 этаже не убывает.

Становится темно читать. Людей вокруг нет. Лежу в 10 метрах от посольства на скамейке. Багаж под головой.

...отец, каждый вечер приезжает из Риги, появляется вдалеке, выходит пешком из-за поворота березовой аллеи перед нашим домом. Летом издали замечаем его с сестрой и бежим навстречу...

Встаю, прогуливаюсь, качаюсь на размещенных невдалеке от посольства качелях, довольно высоко, потом делаю активные маховые движения руками.

Хочется расположиться на трубах теплоцентрали в 50м от вожделенной «вертушки» перед посольством и погреться, с другой стороны возникает опасение - задремлешь и обнаружишь перед дверями посольства десяток-другой таких же алчущих отдыха на рижском взморье, только понежившихся в кровати этой ночью и пришедших с открытием метро.

-Нет! продолжаю стоически занимать воображаемую оборону.

Делать нечего.

Вытаскиваю документы. Смотрю, что наработано для «прорыва» в Латвию. Не густо: загранпаспорт, номер приглашения.

Денег на пошлину достаточно, но её надо платить в евро, которые еще не куплены. Нет анкеты, страховки, как и фото. Сделать всё это- купить валюту, заполнить анкету, застраховаться и сфотографироваться предстоит утром. Лелею в душе надежду, что местные страховые - и фото конторы у посольства активизируются раньше его открытия, чтобы мне не пришлось уступать очередь.

... мама проводила меня до края хутора, дальше, перейдя мостик через речку, я иду в школу 4 км. Прохожу весовую, дом, где живет многодетная латышская семья, перехожу «елгавское» шоссе, май, а в мае выдают годовой табель...

Телефонный звонок мамы с тирадой:

-Ты чума, какой нормальный человек будет ночевать на улице в Москве, теперь всю ночь не буду спать. Почему там лают собаки?

Около полуночи присоединяется первый очередник - тоже решил занять очередь пораньше. Ну слава богу. Теперь мы - очередь. Вместе сидим на скамейке и разговариваем. Вернее, я слушаю, а он - разговаривает.

Есть и полезная информация (например, как проще оформить «шенгенскую» визу).

Начинается ночь у посольства.

... Я учусь во втором классе. Школьный двор в пгт. Олайне. Латышские ребята идут по улице с красивыми национальными ленточками вместо пионерских галстуков на шее. Мама встречает меня из школы, и мы едем на велосипеде домой. Я сижу на одеяле, привязанном к креслу над задним колесом. По дороге рассматриваю кофейню на шоссе, поле золотого овса с тонкой тропинкой-змейкой, белую часовню в поле...

Холодно. В начале третьего после предварительной договоренности о сохранении моей первоочередности в накопившейся кучке людей «рву когти» с мужчиной «предпенсионного» возраста в его машину. Он садится на водительское кресло. Я кидаю кости на заднее сиденье. Снимаю кроссовки, залезаю с ногами и засыпаю моментально несмотря на неудобное положение (сиденье ортопедически предусмотрено для трех человек, я же лежу одна поперек, согнувшись). Последняя мысль: а ведь двери закрыты, срывайся и езжай куда хочешь.

Утром страхую жизнь и здоровье, фотографируюсь, покупаю в обменном пункте евро. Беру у одного из очередников пустую анкету и заполняю её.

... Хутор Андрей Баудас наполнен ароматом цветущих лип. Пчелы лакомятся пылинками с нежно-желтых соцветий, цепляясь передними лапками за клейкие салатовые листочки. Стремянки, лестницы и табуретки стоят под деревьями в тени крон. Ежегодный сбор липового цвета...

Вхожу в посольство.

Чувствую отчего-то месторасположение поджилок. Служащий в форме сурово интересуется у одного из впередистоящих испрашивающих визу: «Кто Вас ждет в Латвии?». Судорожно роюсь в документах, ища имя и фамилию приглашающей меня девушки, которая по легенде является моей близкой подругой.

Девушка - сотрудница посольства в окошке, вникая в содержание моей анкеты после обращения к компьютеру некоторое время собирается с мыслями и извиняющим тоном говорит, что моё приглашение пока не подтверждено департаментом гражданства и миграции.

Это значит: «От ворот-поворот, приходите завтра»

Выхожу из посольства, почему то не испытывая даже разочарования,

Приезжаю домой, в Егорьевск. Полдень, жара. Ложусь спать.

В ближайший вечер, ночь и утро все повторяется с редкими исключениями в части действующих лиц. Декорации все те же. С одной лишь разницей, что документы принимают и визу я все же получаю по истечении пяти рабочих дней.

... –Уезжайте в свою Россию! – говорят на стихийном детском собрании латышские дети из нашего двора. 93 год. И мы уезжаем...